Люди, родственники которых хоть раз оказывались в реанимационным отделении, отлично знают кошмарное ощущение, когда захлопываются двери реанимации, отсекая тебя от твоих близких. Официально закон не запрещает посещение родных в палатах интенсивной терапии, оставляя этот вопрос на усмотрение врачей. Но по факту, попасть в «святая святых» практически невозможно. Лечащий персонал, ссылаясь на внутренние правила больницы, не допускает членов семьи даже к самым маленьким.

На портале Change.org была организована петиция, призывающая ослабить запрет на посещения, к которым присоединилось свыше 330 000 человек. https://www.change.org/p/%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%B1%D1%83%D0%B5%D0%BC-%D0%BE%D1%82-%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B7%D0%B4%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B0-%D0%BE%D0%B1%D1%8F%D0%B7%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B8%D1%86%D1%8B-%D0%BD%D0%B5-%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%BF%D1%8F%D1%82%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%82%D1%8C-%D0%BF%D0%BE%D1%81%D0%B5%D1%89%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8E-%D0%B1%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D0%B2-%D1%80%D0%B5%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%BC%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8
Не остались в стороне и общественные организации, начиная с 2014 г. неоднократно обращавшиеся в Минздрав, Государственную Думу и к Президенту России с этим вопросом. Последний раз обращение было сделано по «прямой линии». Президент благотворительного фонда народный артист России Константин Хабенский попросил В. Путина обратить внимание на этот аспект и издать закон регулирующей права родственников на посещение пациентов на федеральном уровне.

Еще с весны 2016 года действуют постановление с Минздрава с рекомендациями по этому вопросу. Они содержат
свод правил, в которых указано, что посетитель обязан переодеться в медицинский халат, надеть шапочку и бахилы, тщательно вымыть руки. При этом он должен быть здоров. В реанимацию не допускаются люди с повышенной температурой тела, диареей, симптомами ОРВИ. Перед посещением данного отделения необходимо пройти инструктаж у лечащего врача. При этом окончательное решение о допуске посетителя к больному по-прежнему оставалось на откуп руководителю медучреждения. 

Почему в России сложности с посещением реанимационных отделений.

Надо сразу обозначить, что не везде реанимация для родственников больных – terra incognita. Многие лечебные учреждения стараются отвести ежедневные часы для посещения. Это возможно в больнице имени Боткина, ГКБ №1 им. Пирогова, ГКБ №7, ФНКЦ им. Рогачева. При этом в большинстве лечебных учреждений действует возрастное ограничение. Несовершеннолетних в реанимационные отделения не допускают практически нигде. В знаменитой Морозовской и больнице Святого Владимира в реанимацию не попасть. Как показывает статистика, если в Москве еще есть возможность пройти к своим близким, то в регионах ситуация обстоит еще хуже. 

Врачи реаниматологи озвучили свою позицию, ссылаясь на особенности организации реанимационного процесса в нашей стране. Так, у нас пациенты лежат в реанимации обнаженными, причем часто без разделения на мужские и женские палаты. Это обусловлено постоянной необходимостью в момент криза обеспечить мгновенный доступ к телу для оказания экстренной помощи. Кроме того, в реанимации больные часто имеют катетеры, стомы, швы, дренажи, аппараты ИВЛ, которые требуют от медицинского персонала определенных манипуляций. Что касается совместного пребывания мужчин и женщин в одной палате, оно вызвано трудностями современной российской медицины. Реанимация – отделение интенсивной терапии, в неё попадают не планово, а внезапно. И койко-мест часто просто не хватает. 

Вторым сложным моментом является необходимость защиты личной информации и врачебной тайны. Сомнительно, чтобы пациентам понравилось, что их фамилии, диагноз, моменты оказания медпомощи оказались известны посторонним. Сведения о больных вывешены на входе в палату, чтобы лечащий персонал в случае чего мог быстро сориентироваться и оказать помощь. Кто может поручиться, что посетитель не станет фотографировать или снимать на камеру эти моменты? Тут мы вплотную подходим к тому, почему в палатах интенсивной терапии не разрешают иметь гаджеты, в том числе и самим пациентам.  К тому же при перемещении больного, телефон или другое недешевое устройство может потеряться, что принесет всем участникам конфликта множество неприятных минут.

Опасаются врачи и того, что сложно будет поддерживать высокий уровень стерильности. Все медработники каждые полгода сдают анализа на инфекции, нет никакой гарантии, что родственники пациентов будут столь же ответственно подходить к собственному здоровью, и не занесут, пусть и непредумышленно, какое-либо инфекционное заболевание. Для ослабленного организма пациентов оно может оказаться фатальным. Ссылаясь на западный опыт, люди склонны поверхностно относиться к вопросу и не учитывать тот факт, что в Европе совершенно иной подход к антибактериальной терапии. Если в России большую роль отводят соблюдению максимальной стерильности, то в Европе и США предпочитают использовать мощные антибиотики широкого спектра действия. 

Не последнюю роль играет и человеческий фактор. Люди склонны переоценивать свои силы. Им кажется, что они готовы ко всему и идут поддержать любимого человека. Но при виде родственника с катетером, в бинтах, подключенного к медицинской аппаратуре они могут повести себя неадекватно. Бывают случаи, когда пациента приходиться фиксировать к кровати, чтобы, приходя в сознание, он не причинил вред самому себе, не пытался выдергивать капельницу, вставать и т.д. При проведении непрямого массажа сердца, врачам приходится с силой ударять больного по грудной клетке. Это пугает родственников и приводит их в негодование. Врачам и медсестрам приходится тратить время не на то, чтобы делать свою работу, а уговоры взбудораженных посетителей.

При этом по действующим стандартам (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 г. № 919н) одна медицинская сестра приходится на 3 больных, в реальности нагрузка получается даже больше. Процент выгорания при работе в палатах интенсивной терапии и реанимационных отделениях самый высокий.

А как на Западе?

В большинстве стран Европы: Германии, Франции, Израиле, Великобритании, а также в США посещение реанимации возможно, хотя ограничения по времени существует. Многолетние исследования показали, что это благоприятно сказывается на психологическом настрое больных, а, следовательно, ускоряет процесс выздоровления. Особенно это актуально для маленьких детей, которым жизненно необходима поддержка родителей.

Больные в таких палатах находятся в специальных рубашках, которые в экстренной ситуации можно моментально снять или разрезать. По возможности между койками помещаются ширмы.

Больных весь период лечения наблюдает профильный врач. На каждую палату приходится несколько медсестер, старшая медсестра, узкие специалисты среднего звена. Соответственно, на медицинский персонал нет такой нагрузки, как у нас.

Не стоит думать, что в Европе или США родные 24 часа в сутки находятся с пациентами. Есть время посещения, когда можно прийти, побыть с семьей. При этом при каких-либо врачебных манипуляциях или ухудшении состояния пациента, их попросят покинуть помещение.

Существенно расширяет возможность допуска посетителей в больницы и установленная на входе в медицинские учреждения система обеззараживания, которая позволяет проходить «буквально с улицы» даже в операционную.

У нас всего этого нет. Поэтому чтобы в полной мере организовать посещение или длительное пребывание родных придётся менять сам подход к организации реанимационных отделений. По словам адвоката «Общества защиты прав пациентов» Анны Орешковой, несмотря на очевидную пользу нового закона, под него необходимо прорабатывать определённые условия.

Сохраняйте и делитесь - пригодится!